Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: 19 век (список заголовков)
13:30 

20:41 

Можно было лишь ненавидеть такие часы. В такие часы недочитанная книга валялась в одном углу, а недописанное письмо в другом. В такие часы нетронутой лежала работа, которую он на себя взял. В такие часы он бездумно слонялся от двери к окну и обратно по тому же маршруту не в силах заставить себя делать хоть что-нибудь, но причиной была не лень. В такие часы без контроля со стороны разума нарастало нервное напряжение. Разум в такие часы не работал. Чувства и эмоции сбоили. Стоило лечь спать, но если заснуть сейчас, он не уснет ночью. Да и не уснет - все тоже напряжение не даст.
Надо было выпить чаю/кофе/вина/воды, собраться с мыслями и либо взяться за дела, либо не смотря на скверную погоду и поздний час пойти гулять. Главное - прекратить это бездумное хождение туда-сюда по комнате. Это убийство времени, которого и так у него мало.
Он выбрал второе. Да холодно, да сыро, но один взгляд на книги и бумаги приводил в состояние смертной тоски, хотя все это по большей части касалось дел, которые ему весьма интересны. Ничего бывает. Просто неподходящее время, он это знал. Проветрится и станет лучше.

Парижская улица встречала пустотой и пронизывающим сырым холодом. Зима. Тающая слякоть утреннего снега под ногами. Помаргивает фонарь на стене. В другом, разбитом задуло свечу. На соседней церкви колокол мерно отбил девять.
"Черт бы вас всех драл" - неопределенно пробормотал юноша, не подразумевая при этом никого конкретного - так, только выход своему дурному настроению, вдруг (или не вдруг, а вполне закономерно?) навалившемуся на него в этот вечер. Куда идти? До угла, потом налево и почти по прямой, но скорее по длинной кривой, впрочем все равно в одном и том же направлении к Сене. У Сены будет еще холоднее, но прогулка возле воды успокаивает и снимает тягостное ощущение, оставленное четырьмя стенами комнаты. А дальше - дальше посмотрим. Можно будет вернуться домой, можно зайти к кому-нибудь из товарищей. Можно даже заглянуть в одно из жутковатых по своему состоянию, открытых допоздна заведений, столь любимых Филиппом. Если уж совсем никуда не захочется.

@темы: зарисовка, Париж, 19 век

13:10 

Время перевалило за полдень. Солнечные лучи падали в огромные окна, в столпах света плясали пылинки. Раймон опустил светловолосую голову на стопку книг и тут же поднял снова, принялся пролистывать страницы в поисках нужного раздела.
Чем еще может заниматься юноша-студент, если не переводами, правкой статей и... политикой?

Искусство? Искусство для иных учащихся молодых людей - и досуг и приработка. Но рисовать Раймон не умел, а в музыке мало что смыслил. На его долю оставались музеи, выставки и концерты. Да, он посещал их. Не часто, но все же временами, когда выпадала возможность.
И все же искусство было для него не столько формой досуга, сколько проводником идей. И лишь с этой точки зрения рассматривал он картину. И ценность произведения определял лишь вложенными в него смыслами, скорее даже - читаемыми смыслами.

Раймона интересовало прошлое, потому что в нем крылись корни настоящего. Его волновало настоящее и еще более - будущее, на которое из настоящего (сумрачного и тяжелого для многих во Франции и не только) можно было повлиять. Настоящее - данность, обусловленная прошлым. Мы можем изменить лишь будущее и наша задача - сделать все, для того, что бы оно стало светлее. Что ж с того, что ради будущего в настоящем придется, быть может лить кровь? Если не будет иного варианта, то ради прогресса, ради того, что б кровь не лилась и потом можно пойти на это. Так рассуждал Раймон .
Уроки Великой Французской Революции не были выучены обществом. В чем ошибка? Почему не получилось? На эти вопросы и искал и редкостным упорством ответы Раймон. И скал, и находил как всякий ищущий. Другие вопросы - что творится с Францией сейчас? Каким путем идти? Вот что занимало умы четверых. И Республику находили они единственно приемлемой формой, которая в состоянии была бы обеспечить права и свободы общества и каждого человека.
Беседы - да, ответы на вопросы, поиск, мнения, споры... Но до решительных действий было еще далеко. Их только четверо и они не знают с чего начать. Мало ли в Париже кружков и политических обществ, в том числе и про-республиканских? Но они тоже не знают. Это угнетало Раймона. Да, они мыслят, они мыслят смело, они ищут истину. Но не превращается ли их поиск - в демагогию? Рамье останавливает - нельзя действовать не зная как, не имея ни программы, ни плана, не придя даже к единому мнению. Нельзя действовать в одиночку. Рамье прав. Однако признавая правоту друга, деятельная натура Раймона требовала большего. И это невысказанное и не показанное требование натуры сжигало Раймона изнутри.

***
Лазать по крышам, старым развалинам и катакомбам - это больше бы пристало мечтателю-Мишелю, чем Раймону. Однако, нет. Мишель предпочитает сады, поля и парки. Раймон же на своих странных маршрутах то ли ищет осколки того самого прошлого, объясняющего настоящее, то ли просто проверяет свои возможности. А скорее всего, в большей степени это двигательная активность, необходимая любому человеку и отголоски подавленной в душе романтики. Это странно, это нелепо, но почти железный Раймон - тоже в чем-то романтик. Отсюда и одинокие прогулки по местам привлекательным далеко не для каждого. Отсюда и попытки стоя на развалинах замка вообразить себе его оборону в 14 веке, и размышления о том, что бы делал он сам. Отсюда манера в летние теплые вечера читать не дома за столом, не на скамье где-нибудь в Люксембургском саду, а на крыше какого-нибудь здания.
А следствие - странные встречи в тех местах, где не встречать бы никого...

@темы: зарисовка, Париж, 19 век

15:42 

lock Доступ к записи ограничен

Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
23:50 

Раймон

Ксавье

Мишель

Рамье

Пока их четверо. Они приятели, они умны, они смелы, они недовольны происходящим. Они считают себя республиканцами, они говорят о политике, они спорят, они рассуждают, они выдвигают теории.
Однако четыре человека - это еще не политический кружок.
"Четыре корабля не могут быть вторжением" (с)
UPD.
еще двое:

Николас

Филлип

@темы: зарисовка, Париж, 19 век

21:40 

Они все где-то живут. Снимают комнатки на верхних этажах и в маленьких гостиницах - денег у них не много. Ксав, самый беспечный, самый неаккуратный в тратах, он неразумно расходует свой скудный пансион и подчас ему даже нечем платить за квартиру. Тогда он живет у приятелей. Чаще всего у Рамье. Они близки друг другу, хоть и выглядят почти противоположностями - противоположности видимо сближаются.
Впрочем, домой Ксав приходит лишь ночевать и если Рамье желает посвятить день занятиям, то ничто не мешает этому. Хуже, если веселый рыжик решит уговорить своего друга поразвлечься. Тут о занятиях точно можно забыть.

***
Ты не удивляешься, застав Варьяна у себя дома. Мишель сидит за некрашеным дощатым столом и при скупом свете единственной свечи пытается читать. Часто отрывается и застывшим взглядом смотрит в окно. Мысли его далеки от Аристотеля. Вероятно они бродят где-то в переплетении тихих улиц, там, где стенами пансиона, общественным положением и собственной невинностью скрыта его обожаемая светловолосая Анриетт.
...Мишель приходит к тебе, словно домой и ты привык. Почему именно сюда? Ведь характер у тебя не сахарный. Может быть потому, что ты не подтруниваешь над ним, как остальные. Не считаешь его влюбленность мишенью для шуток и тренажером остроумия.
Правда, и не слушаешь о его любовных огорчениях тоже, сурово пресекая все попытки душевных излияний. В твоих глазах это лишь слабость Мишеля. Слабости есть у всех, но ни к чему их мусолить.
Ты привык к Варьяну. Привык к спорам о мыслителях древности и современности, привык к ярким и дерзким, но фантастическим идеям, которыми вы, бывало, делитесь наедине.
Ты прикрываешь дверь и устало прислоняешься к косяку.
Мишель отрывается от книги. Его взгляд, которым он окидывает твою фигуру, внимателен, нежен и чуть грустен. И эти внимание и нежность адресованы уже тебе, а не его мечтам.
- Плохо выглядишь.
- Я устал.
- Что-то случилось?
- Нет.
Ты врешь. Ты измотан и напуган. И Мишель это видит. Но (вот она, врожденная тактичность) лишь тепло улыбается и безмолвно предлагает свою помощь. Ты рад опереться на его плечо, даже что бы дойти до стула.

@темы: зарисовка, Париж, 19 век

12:31 

lock Доступ к записи ограничен

Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL

Дорогу осилит идущий (с)

главная